Концептуальное искусство и феминизм

By andy-warhol.ru | Август 2, 2014

Концептуальное искусство и феминизм, или их могучее сотрудничество, сформировали главный ресурс для нового радикального искусства 80-х, но были и помимо них силы, мобилизованные на эту задачу. В общекультурных дебатах всегда начинали плясать от Вальтера Беньямина, чье эссе «Произведение искусства в век механической репродукции», опубликованное в 1936 г. и анализирующее влияние на культуру методов фоторепродукции, было переиздано и широко обсуждалось. Теперь, однако, проявилась новая, скорее умозрительная проблема, как следствие высокого темпа обновления изобразительных технологий и все более мощных доз глянца, впрыскиваемого в торговлю и развлечения. Ввиду такого наката никто бы не осудил художников Запада, покинь они сцену. Однако тут с оценкой новой ситуации выступила фигура влиятельная, пусть и противоречивая — французский социолог и культуролог Жан Бодрийяр. Его ранние труды, «К критике политической экономии знака» (1972) и «Зеркало продукции» (1973), оказали больше влияния не на искусство, а на теоретический марксизм. Однако публикация книги «Симуляции и симулякры» в 1983 г. поместила Бодрийяра в самый центр нью-йоркской художественной среды (в следующем году он стал соредактором «Артфорума»). Там, в главе «Прецессия симулякра», он развил любопытный тезис о «гиперреальном», которое не имеет за собой ничего «реального» — как если бы фотоизображения были повсеместны, вездесущи, и за ними бы ничего, решительно ничего не стояло. Из современного мира исчезла реальность — осталась одна симуляция, и исчезли предметы — остались симулякры, копии без оригиналов. «Абстракция сегодня, — писал Бодрийяр, имея в виду мысль и язык, не только искусство, — это больше не абстракция карты, копии, зеркала или концепции. Симуляция больше не подобие территории, ссылки или субстанции. Это порождение, при помощи моделей, реального без истока и реальности: гиперреального, которое впредь будет спрятано от воображаемого и от любого рода различий между реальным и воображаемым, оставляя пространство только для орбитального возвращения моделей и симулированного воспроизведения различий». Идею «прецессии» симулякра — разъедания преимуществ оригинала перед копией Бодрийяр разъяснил по аналогии: «Территория больше не предваряет карту и не существует дольше нее. Следовательно, это карта предваряет территорию».

Идея гиперреальности перетолковывалась так и сяк, до бесконечности. В своем упрощенном виде это был отголосок суждения Иммануила Канта, утверждающего, что объект непознаваем вне своей репрезентации («вещь в себе») – В более же глубоком смысле здесь интересно, свежо и сильно разрабатывалось положение о том, что на определенном уровне развития цивилизации объект целиком «обваливается» в свою репрезентацию и даже соединяется с нею. В применении к современному медийиному контексту этот тезис означал, что «реального», лежащего за телевизионным и рекламным изображениями, больше не существует. Бодрийяр словно ставил диагноз, в то же время готовя почву, чтобы общество, поставленное в условия коммерциализации и разрастания масс-медиа, покорно приняло экстатически сужающийся, убывающий опыт жизни.

Бpэндoн Tейлoр

Из рубрики: Разное об искусстве | Комментарии отключены

Энди Уорхол - видеозаписи

Audio clip: Adobe Flash Player (version 9 or above) is required to play this audio clip. Download the latest version here. You also need to have JavaScript enabled in your browser.

Наши контакты

Рекомендованная литература