Уорхол снова о красоте

By andy-warhol.ru | Май 20, 2011

Я верю в пластическую хирургию.

Было время, когда меня сильно беспокоило, как выглядит мой нос — он всегда красный, и я решил, что хочу его отшлифовать. Даже мои родственники называли меня «Энди, красноносый Ворхола». Я пошел к врачу, и он, видимо, решил выполнить мою прихоть, потому что отшлифовал мне нос, и когда я вышел из больницы Св.Луки, я был такой же, как и раньше, но в перевязке.

Тебя не усыпляют, а брызгают заморозку на лицо из распылителя. Затем берут шлифовальный диск и начинают вращать его у тебя над лицом. Потом все очень болит. Надо две недели сидеть дома и ждать, пока отшелушатся корки. Я все это проделал, и в результате поры у меня на носу стали еще больше. Я был очень разочарован.

У меня была и другая проблема с кожей — когда мне было восемь лет, я потерял пигментацию. Мое другое прозвище было «Пятно». Мне кажется, я потерял пигментацию, потому что как-то увидел на улице двухцветную девушку, и я, как зачарованный, пошел за ней. Через два месяца я сам стал таким же. А ведь я даже не знал эту девушку — я просто увидел ее на улице. Я спросил у одного студента-медика, не думает ли он, что я заразился путем простого разглядывания. Он ничего не ответил.

Лет двадцать назад я отправился в кожную клинику Жор-жетты Клингер, и Жоржетта меня выставила. У нее тогда еще не было мужского отделения, и я стал жертвой дискриминации.

Если люди хотят провести всю жизнь, мажась кремом, выщипывая волоски, причесываясь, укладываясь и приклеивая, — это тоже нормально, потому что это хоть как-то их занимает.

Иногда люди, страдающие нервными расстройствами, выглядят очень красивыми, потому что есть какая-то хрупкость в их движениях, в том, как они ходят. Вокруг них распространяется настроение, которое делает их красивее.

Говорят, что некоторые красивые люди теряют красоту в постели, когда не выделывают всевозможных постельных штук, которых от них ожидают. Я в это не верю.

Когда кем-нибудь интересуешься, и думаешь, что этот человек может тобой заинтересоваться, надо сразу же указать на все проблемы и дефекты своей внешности, а не рисковать, надеясь, что они останутся незамеченными. Например, у тебя постоянная проблема, с которой нельзя ничего поделать, например, слишком короткие ноги. Тогда просто скажи: «Мои ноги, как ты, наверное, уже заметила, слишком короткие в сравнении с остальным телом». Зачем давать другому удовольствие обнаружить это самостоятельно. Когда ты об этом расскажешь, то, по крайней мере, будешь знать, что позднее это не станет проблемой в ваших отношениях, а если даже станет, ты всегда можешь напомнить: «Ведь я тебе говорил с самого начала».

С другой стороны, предположим, у тебя чисто временная проблема внешности — прыщ вскочил, тусклые волосы, опухшие от недосыпания веки, пять лишних фунтов на талии. Все равно, что бы это ни было, надо об этом сказать. Если ты этого не сделаешь и не скажешь: «В последние дни мои волосы очень потускнели, у меня, наверное, скоро месячные» или «Я поправилась на пять фунтов, потому что все Рождество ела конфеты „Рассел Стовер", но я уже худею» — если не объяснишь всего этого, могут подумать, что твоя временная проблема — проблема постоянная. А что еще можно подумать, если вы только что познакомились? Помни, раньше они тебя никогда не видели. Так что ты сама можешь раскрыть им глаза, и пусть их воображение поможет представить, как твои волосы выглядят, когда блестят, и как выглядит твое тело без избыточного веса, и каким было бы твое платье без жирного пятна. Можешь даже рассказать, что в шкафу у тебя одежда гораздо лучше, чем та, которая на тебе сейчас. Если ты им действительно нравишься, они с легкостью начнут фантазировать, чтобы представить, как ты выглядишь без временной проблемы твоей внешности.

Если вы от природы бледны, надо сильно румяниться, чтобы это исправить. Но если у вас большой нос, выставляйте его напоказ, и если у вас прыщ, намажьтесь мазью от прыщей, чтобы это было очень заметно, — «Смотрите! Я мажусь кремом от прыщей!» В этом вся разница. Я уверен, что когда люди оглядываются, чтобы посмотреть на кого-нибудь на улице, они, наверное, ощущают запах, исходящий от этого человека, — это и заставляет их оборачиваться и заводиться.

Диана Вриленд, которая десять лет была издателем журнала «Вог», — одна из самых красивых женщин в мире, потому что она не боится других и делает, что хочет. Труман Капоте подметил в ней кое-что еще — она очень-очень чистоплотна, что делает ее еще прекраснее. Возможно, это даже основа ее красоты.

Чистоплотность — это так важно! Ухоженные люди по-настоящему красивы. Не имеет значения, что они носят, с кем они, сколько стоят их украшения и одежда, и насколько хорош их макияж: если они не чистоплотны, они некрасивы. Самые обычные и немодные люди в мире могут быть краси­выми, если очень хорошо ухожены.

В 60-е годы многие из моих знакомых считали, что запах подмышек привлекателен. Похоже, они никогда не носили вещей, которые можно было стирать. Все нужно было отдавать в химчистку — шелка, блестки, бархат; проблема была в том, что все это никогда не чистили. А потом стало еще хуже, когда все стали носить замшу и кожу, уж их-то действительно никогда не чистили. Признаюсь, сам носил замшевые и кожаные штаны какое-то время, но в них никогда не чувствуешь себя чистым, к тому же это просто дегенерация — носить шкуры животных, их можно носить разве что если хочешь согреться. Не понимаю, почему еще не изобрели ничего такого же теплого, как мех. Так что после этого периода дегенерации я вернулся к джинсам. С большой радостью. В конце концов, джинсы — самая чистая вещь, которую можно но­сить, потому что они по своей природе часто стираются. И, в сущности, они такие американские. Красота во многом зависит от того, как человек ее преподносит. Когда ты воспринимаешь кого-то «красавицей», то важно все — и место, и одежда, которая на ней, и кто и что находится рядом с ней, и даже тот туалет, из которого она выходит и спускается по лестнице.

Украшения не делают человека красивее, но помогают ему чувствовать себя красивее. Если на красивого человека надеть украшения и красивую одежду и поместить его в красивый дом с красивой мебелью и красивыми картинами, человек останется таким же, но будет думать, что стал красивее. А вот если красивого человека одеть в тряпье, он станет уродливым. Всегда можно сделать человека менее красивым. Красота, которой грозит опасность, становится более кра­сивой, но красота в грязи становится уродливой.

Картина становится красивой от того, как художник работает с красками, но я не понимаю, как женщины пользуются косметикой. Она чувствуется на губах, и она такая тяжелая. Помада, тон для лица, пудра и тени. И украшения. Все это такое тяжелое.

Дети всегда красивы. Каждый ребенок до, скажем, восьми лет, всегда выглядит хорошо. Даже если ребенок носит очки, он все равно выглядит хорошо. У них у всех безупречные носы. Я никогда не видел непривлекательного младенца. Мелкие черты лица и нежная кожа. Это можно сказать и о животных — я никогда не видел некрасивого зверя. Младенцев их красота защищает, потому что люди не хотят делать им больно. Это можно сказать и о животных.

Красота совершенно не связана с сексом. Красота связана с красотой, а секс связан с сексом. 64 Если человека не считают красивым, он все равно может иметь успех, если у него несколько шуток в кармане. И множество карманов.

Красивые люди более склонны заставлять вас ждать, чем некрасивые, потому что между красивыми и обычными большое различие в отношении ко времени. А еще красивые люди знают, что скорее всего их подождут, так что они не паникуют, когда опаздывают, и поэтому опаздывают еще сильнее. Но к тому времени, когда они наконец приходят, они обычно уже чувствуют себя виноватыми, поэтому наверстывают свое опоздание тем, что очень мило себя ведут, а когда они милы, то становятся еще более красивыми. Это классический синдром.

Я всегда стараюсь понять, может ли женщина с чувством юмора все-таки быть красивой. Есть очень привлекательные юмористки, но если тебе предложат назвать их или красивыми или смешными, ты назовешь их смешными. Иногда я думаю, что совершенная красота должна быть абсолютно лишена чувства юмора. Но тогда я вспоминаю о Мэрилин Монро, у которой были самые лучшие шутки. Она могла бы быть очень забавной, если бы нашла себя в комедии, и сегодня мы могли бы смеяться над шутками «Шоу Мэрилин Монро».

Кто-то однажды попросил меня назвать самого красивого человека, которого я встречал. Так вот, тех людей, которые выделяются бесспорной красотой, я видел в кинофильмах, а когда знакомишься с ними, в жизни они не столь красивы, так что стандартов на самом деле не существует. В жизни кинозвезды даже не могут приблизиться к стандартам, которые они же установили на кинопленке.

Некоторые очень красивые кинозвезды прошлых десятилетий состарились красиво, а некоторые не так красиво; и сегодня иногда можно увидеть двух кинозвезд, которые когда-то давно блистали в одном фильме, а теперь одна из них выглядит и ведет себя как старуха, а другая все еще выглядит и ведет себя как девочка. Но все это не имеет особого значения, я думаю, потому что история запомнит красоту каждой только на кинопленке, — остальное неважно.

Мой любимый имидж— положительный и обыкновенный человек. Если бы я не хотел выглядеть так «плохо», я хотел бы выглядеть «обыкновенно». Это был бы мой следующий выбор.

Я всегда думаю о том, что это значит — носить очки. Когда привыкаешь к очкам, уже не знаешь, как далеко ты можешь видеть. Я думаю о тех людях, которые жили до того, как изобрели очки. Странно, наверное, было, потому что все видели по-разному, в зависимости от того, насколько человеку позволяло его зрение. А теперь очки стандартизируют зрение. Это пример всеобщей унификации. Если бы не очки, каждый мог бы видеть по-своему.

В некоторых кругах, где очень большие люди думают, что у них очень большие мозги, такие слова, как «очаровательный», «способный» и «милый», звучат унизительно; ко всему легкому в жизни — а это и есть самое важное — там относятся с пренебрежением.

Вес не так важен, как в этом нас пытаются убедить журналы. Я знаю одну девушку, которая смотрит только на свое лицо в зеркальце домашней аптечки и никогда не смотрит ниже плеч, а весит она четыреста или пятьсот фунтов, но этого она не видит, а видит только красивое лицо и поэтому считает себя красавицей. И поэтому я тоже считаю ее красавицей, потому что обычно я принимаю людей такими, какими они сами себя видят, поскольку их представление о себе больше связано с тем, как они мыслят, нежели с их внешним видом. Может, она весит все шестьсот фунтов, кто знает. Если ей все равно, то и мне тоже. Но если вы следите за своим весом, попробуйте нью-йоркскую диету Энди Уорхола: в ресторане я заказываю все, чего не хочу, так что могу долго возиться со всем этим, пока остальные едят. И каким бы шикарным ни был ресторан, настаиваю, чтобы официант завернул мне заказ с собой, а на улице я нахожу уголок, где могу оставить все это, ведь в Нью-Йорке так много людей, которые живут на улице и все их добро умещается в хозяйственной сумке.

Вот так я худею и остаюсь в хорошей форме, и думаю: быть может, кто-нибудь из таких людей найдет ужин с лягушачьими лапками на подоконнике. Однако никогда не знаешь, возможно, им так же не понравится мой заказ, как мне самому, и может быть, они пренебрегут им и станут рыться в помойке, ища горбушку черного хлеба. С людьми не угадаешь. Никогда не знаешь, что им понравится. Такова нью-йоркская диета Энди Уорхола.

Я знаю хороших поваров, которые тратят дни на поиски свежего чеснока, свежего базилика, свежего эстрагона и так далее, а потом готовят соус из консервированных помидор и говорят, что это не имеет значения. Но я-то знаю, что это имеет значение.

Когда люди и цивилизации вырождаются и становятся меркантильными, они всегда подчеркивают свою внешнюю красоту и богатство и говорят, что если бы их дела шли плохо, им бы не было так хорошо — им, таким богатым и красивым. Так, например, утверждали в Библии те люди, которые поклонялись Золотому Тельцу, а потом греки, которые поклонялись человеческому телу. Но красота и богатство совсем не связаны с тем, насколько ты хорош — только подумать, сколько красивых людей заболевает раком. И многие убийцы красивы, так что вопрос можно считать решенным.

Некоторые, даже образованные люди, говорят, что насилие может быть красивым. Я не могу этого понять, потому что красота — это лишь какие-то мгновения, и для меня в этих мгновениях никогда не бывает насилия. Новая мысль. Новый имидж. Новый секс. Новая пара белья.

В городе должно быть много новых девушек, и всегда так и есть.

Красота красного омара проявляется только после того, как его бросят в кипяток… природа же превращает одно в другое, и уголь превращается в брильянты, а грязь — в золото… и носить серьгу в носу — великолепно.

Когда я на пляже, я не перестаю удивляться, как прекрасен песок и вода, которая размывает и разглаживает его, и деревья, и трава — все выглядит потрясающе. Я думаю, иметь землю и не портить ее — самое прекрасное искусство, о котором только можно желать.

Самое прекрасное место в Токио — МакДоналдс. Самое прекрасное место в Стокгольме — МакДоналдс. Самое прекрасное место во Флоренции — МакДоналдс. В Пекине и Москве пока нет ничего прекрасного.

Америка — действительно Сама Красота. Но она была бы еще прекраснее, если бы у всех хватало денег на жизнь.

Красивые тюрьмы — для красивых людей.

У каждого человека собственное чувство прекрасного. Когда я вижу людей, одетых в безобразные вещи, которые им совершенно не идут, я пытаюсь представить себе тот момент, когда они покупали их и думали: «Классная вещь. Она мне нравится. Я ее куплю». Невозможно себе представить, что происходило у них в голове, что заставило их купить эти коричневые брюки из полиэстра с рельефным узором или акриловую майку с блестящей надписью «Майами». Начинаешь размышлять, что же они отвергли как некрасивое — акриловую майку с надписью «Чикаго»?

Никогда нельзя угадать, какие мелочи во внешности человека, его манере говорить или поведении могут спровоцировать необычные эмоциональные реакции у других людей. Например, на днях я встречался с одной дамой, которая вдруг страшно разозлилась на одного нашего общего знако­мого и стала поносить его внешность — слабые руки, прыщавое лицо, плохую осанку, густые брови, большой нос, плохую одежду, а я не знал, что ответить, потому что не понимал, почему она выходит на люди со мной, если не желает показаться на людях с ним. В конце концов, у меня тоже слабые руки, у меня прыщи, но она вроде бы не замечала этого. Я думаю, что какая-нибудь мелочь может вызвать у людей подобную реакцию, и не знаешь, какой факт из их прошлого заставляет их любить или ненавидеть человека, и следовательно, все, что с ним связано. Иногда что-то может выглядеть красивым только потому, что оно чем-то отличается от окружающих предметов. Одна красная петуния в цветочном ящике на подоконнике будет смотреться очень красивой, если все остальные петунии — белые, и наоборот. Когда оказываешься в Швеции и видишь одного красивого человека за другим, и еще, и еще, в конце концов даже перестаешь оборачиваться, потому что уже знаешь, что следующий человек будет так же красив, как и тот, на кого ты не обернулся, — в таком месте можно так заскучать, что когда увидишь некрасивого, он покажется прекрасным, потому что нарушит это красивое однообразие.

Существует три вещи, которые для меня всегда красивы: мои старые добрые ботинки, которые не жмут, моя собственная спальня и таможня США, когда я возвращаюсь домой.

Философия Энди Уорхола (от А к Б и наоборот)

Из рубрики: Цитаты из Энди Уорхола | Комментарии отключены

Энди Уорхол - видеозаписи

Audio clip: Adobe Flash Player (version 9 or above) is required to play this audio clip. Download the latest version here. You also need to have JavaScript enabled in your browser.

Наши контакты

Рекомендованная литература